Периодически прощупываем тему "как там в больницах", ибо городок все же маленький и все все и так знают без газет.
120 поступивших за ночь в одну из больниц, 2 умерших... в поликлиники не вздумайте ходить -- все забито очередями чихающих и кашляющих больных... и все же поликлиники работают чуть ли не круглосуточно и без выходных... людей с негриппозными диагнозами массово выписывают со стационаров -- освобождают целыми отделениями места для больных пневмонией или как ее там... зашел сегодня к сябру по делам -- грит, умерло 3е из "второго круга" знакомых...
Местами даже не мрачно а весело.
Когда жена по молодости была участковым терапевтом, на смене норматив по выездам был около 15. Т.е. отработала полдня на приеме -- получи машину, езжай по адресам. 15 -- норма. В пик эпидемии -- 40 вызовов, в итоге машину подают не в 13-30, ибо предыдущий врач не успевает, а к 15-16. Заканчивает -- к 22-23, ессно все за ту же смешную зп. Сегодня вызовов -- 200, как они там справляются, можно себе представить.
Впрочем не прививались и не собираемся (все равно все помрем), таблетки не пьем, только водку с мясом. Ребенок ходит в садик, там им чтото дают/пырскают, все вполне цивильно, явно болеющих детей нету (впрочем наш садик один из лучших, по нему судить нельзя).
А так жЫзнь бьет ключем.
Вчера днем жена сябра, про которую я както пейсал http://dmitry-belorus.livejournal.com/90925.html родила сына.
Со дня на день ждем и мы, а также еще один сябр.

Позавчера смотрел передачу Шевченко об строительстве газпромовской сосульки в Питере.

Судя по тому как разговаривали матвиенковские деятели культуры и эксперты, на Матвиенко все не замыкается. Вопрос решает вовсе не эта приятная во всех отношениях дама.

Режиссер Бортко был отвратителен. Подозреваю, что модернизационный энтузиазм замешан на финансировании его творчества.

А вот Григория Ревзин бесстрашный витязь и настоящий интеллигент.

Ночное небо на берегу Тихого океана возле Вальпараисо (Чили).



Дарю френдессе allena2007 в честь ее дня рождения :)

Православный журналист новейшего времени представлен двумя главными типами, при наличии многих промежуточных.

Тип первый представлен говорливым жидком самого местечкового разлива и с самыми невозможными манерами. Он гиперактивен, подвижен и мобилен, как мелочной торговец скоропортящимся товаром. Странно, но именно этот бердичевский типаж обыкновенно вызывает доверие у самых недоверчивых, тёртых и битых жизнью тяжеловесных архиереев, коренных русаков. Русаки с положением никогда не доверяют русакам без положения и, экстраполируя свою собственную судьбу на предполагаемые судьбы окружающих, склоны видеть в каждом из них потенциального жулика, который, если что, будет грабить нагло, широкомасштабно и беззастенчиво, с поистине молодеческим размахом. И именно потому, из чувства необъяснимого психологического противоречия, охотно доверяют бердичевским.

Бердичевские вызывают непонятное расположение непонятно чем — то ли кургузыми пиджачками, то ли пухлыми ручками, то ли большими простодушными глазами навыкате, то ли, самое главное, беззастенчивой откровенностью. Тёртые архиереи же, как правило, не любят долгих псевдоблагочестивых разглагольствований: они и сами, по долгу службы, вынуждены говорить столько лицемерных слов и фраз, что от этого, ей-богу, уже дерёт глотку, и хочется послушать «что-то простое, человеческое».

И бердичевский, в должности православного журналиста, эту потребность вполне удовлетворяет: он с удовольствием сплетничает о самом что ни на есть постороннем — и архиерей с удовольствием его слушает. Слушает — и, ухмыляясь в бороду, говорит: «Поди ж ты!» И, как следствие, довольно скоро попадает в психологическую зависимость от бердичевского, считая его Нафанаилом, в котором нет лукавства. А нашему Нафанаилу только этого и нужно. Главное — попасть в «сферы». А оттуда его уж и поганой метлой не выметешь. Пока архиерей в силе, он его ублажает. Только что закачался под ним стул — бердичевский бочком-бочком начинает шустрить по смежным сферам, в поисках нового хозяина. А тем временем очень хорошо приглядывает за тем, где этот неблагоразумный старикан рассеянно оставляет ключи от сейфа. И, разумеется, первым же пинает поверженного льва. А то, что в сейфе ревизия нового хозяина не нашла ничего, кроме зубных протезов — так в этом нет ровным счётом ничего удивительного, потому что всякому известно, что если архиерей — то значит монах, а если монах, то, разумеется, бессребреник. И в такой щекотливой ситуации призывать к ответу бердического совершенно бессмысленно: он просто возмущённо округлит свои и без того круглые глаза. И, какое-то время спустя, учредит благотворительный фонд, издательство или даже сеть аптечных магазинов. И человек начинает стремительно идти в гору, хотя ещё совсем недавно он начинал с кургузого пиджачка и затрёпанного блокнотика.

Тип второй — это, конечно, русак. Или опять же еврей, но на сей раз настолько благообразный и настолько адаптировавшийся к окружающей среде, что его самая простецкая фамилия Морковкина или Бочкина ни у кого не вызывает ни малейшего сомнения. С виду он — совершеннейший антипод бердичевского. В том смысле, что он тих, смиренен, немногословен и ходит совершенно бесшумно, словно в мягких тапочках или кошачьими лапами. Морковкин никогда не втирается в доверие к «высшим» и даже не знает, как это делается. Его письменный стол завален горами наисерьёзнейших фолиантов, среди которых непременно выделяется синодальная Библия с тяжёлыми застёжками и шёлковыми закладками. Морковкин любит рассуждать о русской идее, Третьем Риме и четвёртом измерении. Ему очень нравится его работа — прежде всего тем, что можно сидеть целый день за рабочим столом и читать Аксакова и Леонтьева. Спросишь его — зачем ему Аксаков и Леонтьев и какое они имеют отношению к той сложной схеме отмыва денег, в которой он является колёсиком и винтиком, — он этого не скажет, а только разведёт руками: зачем, мол, задавать такие глупые вопросы? Вообще-то, как правило, по своему образованию Морковкин — химический или авиационный инженер, но разве нервная, малооплачиваемая и хлопотная работа на производстве идёт хоть в какое-то сравнение с круглосуточным чтением Аксакова и Леонтьева? Ни Боже мой! Опять же: если производство, то на нём, понятное дело, мат стоит коромыслом и совершенно отсутствует всякое благочестие, тогда как здесь его до… в общем, вам по пояс будет.

Однако, при всей своей смиренности, Морковкин далеко не так прост, как могло бы показаться. Он никогда не шустрит в опасной близости от сейфов и никогда не является в начальственные кабинеты без доклада. Но зато если его туда вызывают, то как-то очень ловко и словно невзначай начинает сокрушённо вздыхать Если его спросят, нет ли проблем, то он, вздохнув ещё тяжелее, посетует на то, что и маменька у него при смерти, и у жены онкологическая болезнь, и у детишек туберкулёз в последней степени. Вообще-то он ничего не просит, а со смирением принимает испытания, которые посылает ему Господь… Словом, Морковкину грех не подать на бедность. И ведь поди ж ты, подают, после чего все домашние чудесным образом исцеляются, а Господь подаёт и прехорошенькую машинку, и гараж к ней, и недурной домик в западном направлении. Спросишь у Морковкина — откуда? Он, не моргнув глазом, скажет: «Господь подал».

Что, в какой-то мере, является чистой правдой.

…Существуют, конечно, и другие типы православных журналистов, но на этом мы пока прервёмся.

Мучительно пытаюсь понять зачем у меня в френд ленте ru_football? Ненависть к соперникам на уровне клубов экстраполируется и на игроков сборной представляющих не "свой" клуб. Петеушный интеллект. Презрение к сборным из бывших советских республик. Мат изощрённый и для связки слов. Нафига мне это?